«Приехали греки, привезли цитрины.»
В сознании современных львовян греки ассоциируются преимущественно с материальной и духовной культурой неизвестного, далекого и таинственного Востока. Стереотипность такого представления является следствием малой поинформованости относительно степени влияния схидносередземноморской духовной и материальной культуры Европи на местную среду во время средневековья и нового времени. В отличие от южных поприщ Украины, где население систематически общалось с греческими жителями причерноморских городов, мещане западных земель Украины шире запизнались с представителями этого этноса лишь в конце XVІ ст. Между тем, о присутствии греков на территории Галичины можем говорить, вспоминая времена позднего средневековья. При дворе князя Ярослава Осьмомисла в 1164 г. искал политического убежища претендент на константинопольский императорский престол Андронник И Комнин. Благодаря таким контактам местные князья должны были возможность заявить о себе как о серьезном политическом и военном факторе в плетиви сложных процессов, которые происходили в пределах византийской співдружности1 .
К первой половине ХІІІ ст. достаточно хорошо была развитая торговля Галича с причерноморскими колониями. Главным партнером Галицко-волынского государства в Северном Причерноморье более длительное время оставалось Белгород (Аккерман). Лишь татарские нападения прервали традицию такой торгівлі2. Самую первую среди известных нам вестей о деятельности греческого купца во Львове записано на страницах самой старой среди сохраненных Актовых книг города в 1382 р.3
Достаточно позднее массовое проникновение греков к Львову объясняется несколькими причинами. Во-первых, итальянцы, армяне, а в дальнейшем и евреи составляли грекам серьезную конкуренцию, ограничивая их доступ на польские рынки. Во-вторых, особенность проведения торговых операций жителями греческих колоний в Украине предусматривала скорее спокойное ожидание иноземних партнеров, которые стремились получить изделия местных мастеров, чем перевозка товаров к рынкам сбыта. Отдельным препятствием для более активного проникновения греков была нестабильность на южных поприщах Украины.
Именно учитывая отмеченные обстоятельства, названные выше этнические группы чаще предлагали на рынках галицкого края товары Востока. Турецкая экспансия и падение Византийской империи вынудили греков активизироваться. После увлечения турецкими войсками Константинополя значительная часть из них еміґрувала на Балканский полуостров и к придунайским княжествам. По мере стабилизации положения на Балканах Порта, руководствуясь государственными интересами, способствовала активизации торговли, что, в свою очередь, стимулировало рост ремесленного производства и усиливало значение городов, расположенных вдоль международных торговых путей. При этом функции торговли были определены евреям, армянам и грекам 4.
Направление, которое соединяло Львов с Константинополем, в XVI ст. осуществлял через Сучаву, Яси и Лопушно к Аккерману. Дальше морским путем купцы добирались к Кафи и Константинополя5 . На этом пути греки издавна занимали значительные позиції6. В отличие от своих наибольших торговых конкурентов - армян, они с помощью собственных флотилий, которые состояли из легких галеонив, быстро довозили товары из островов Восточного Средиземноморья и составов Константинополя в порты Рени или Килию. Оттуда, наняв перевозчиков, товар телегами транспортировали к Кам’янця-подильского и Львову.
Греки-торгивци, что прибывали издалека, делились во Львове на две категории: Graecus de Galata и Graecus de Constantinopoli . Среди последних значительный процент составляли представители знаних аристократических родов 7. Во второй половине XVI ст. к Львову прибывшая группа греков и итальянцев из островов Хиос и Кандия. В ґродських книгах Львова можно встретить запись Graecus de istula Chios, mercator advena Leopoliensi. Еще раньше от хиоских (в около 1548 г.) во Львове появились купцы из Криту8 .
Иншу категорию греков, которые прибывали во Львов, составляли купцы «валашского» происхождения. Большинство из них, в первую очередь жительнице Яс и Бухареста, становились посредниками в торговле восточными товарами на поприщах Речи Посполитой 9. Постоянно живя во Львове, греческие купцы через торговых агентов все время контактировали с балканскими поприщами и передавали в Константинополь информацию о развитии дел в Речи Посполитой.
Уже от начала своей з’яви во Львове греки, невзирая на тесное сотрудничество с украинской людностью города, пытались занимать отдельную позицию относительно армянского и еврейского обществ. Признаки организованости отразились в первую очередь на той части греческого купечества, которая владела наибольшими финансовыми возможностями. Обычно это были торгивци, которые предлагали эксклюзивный восточный товар - вина, ковры, пряности и предметы розкоші10. Именно представители этой прослойки чаще всего скрепляли деловые отношения этническими браками. Они же выделялись активной осанкой в общественной жизни города. Основой греческой могутности во Львове была торговля вином. В 90-х гг. XVI ст. купцы закупали вино на Крытых по 30 флоринив за куфу*, а во Львове продавали за 80-85 зл. Постепенно они становились составной частью транснациональной торговли вином на центральноевропейскому рынке. Вино везли во Львов через Молдавию и Волощину. А дальше, при посредничестве польских и армянских купцов, - через Ярослав и Краков - на Силезию, Чехию, моравию, Словакию вплоть до немецких городов.
Об объемах и значениях греческого импорта лучше всего свидетельствуют финансовые отчеты таможен. В 1544 г. консульская резиденция Польши в Константинополе сообщала, что из острова Крит через Молдавию к Львову прошел караван из 130 куфами (260 бочек) мускателі** и греческой мальвазії***.
Вторая половина XVI ст. была временами самого массового прибытия греческих торгивцив на львовский рынок. По подсчетам В. Кривоноса, в XVI - в начале XVII ст. в городских финансовых книгах Львова было зарегистрировано 700 греческих купцов. В разный период на финансовом рынке города лишь из острова Крит действовали около 153 купцов.
Очень интересным кажется мало освещенный в литературе факт, что в конце XVI ст. греки прибывали во Львов не только валашским путем, но и через Западную Европу. Уже в самой старой городской книге Львова находим сведения об Иоанне Гречина из Кракова, который свидетельствовал перед городской властью в интересах купца Г. Моренштерна. В начале XVI ст. к Львову из Кракова приезжали Иоанн Ориент и Иоанн Гречин11. Купце Никорос Невридис, Хиотис, Георгий Домениг, Леонард Манулуф, Тзукос, Пеккаторис, Константин Невридис, Граватис, Прекарис и Янулис прибыли в 1592 г. из Крита к Львову через Венецію12 .
От начала дияльности перед греками появилась проблема создания собственных профессиональных объединений. Купеческие союзы на территории Польши существовали на двух принципах: socies vera и commenda . Среди них следует отметить союз, который действовал во Львове еще в 1578 г. К ней принадлежали Прокопий Сиропуло и Юрий Барбариго, которые перевозили товар из Львова на Крит13 . Упоминание о деятельности иншой греческого купеческого союза во Львове, что ее возглавляли Панталеот Росо и Симон Симонизи 14, отыскиваем в документах в 1590 г. Местная власть делала действия, направленные на получение максимальной користи от юго-восточной торговли. Согласно с распоряжением львовского магистрата, из всех купцов на таможенных рогатках собирали единый штуковий налог. Однако из валахов, греков и персов выбирали поштучный налог из тары или из товара в зависимости от того, которое было вигіднішим15. Такие действия выдаются вполне обґрунтованими, если иметь в виду, что среди прибывших купцов греки выделялись как отдельная элитная группа. Греки, так же как армяне и евреи, платили значительную часть таможенных налогов Львова. Королевский указ от 31 января в 1580 г. предусматривал, что часть денег, полученных от торговли вином и цитринами, малая быть переданная на возобновление городских оборонных укреплений.
Оформление юридического статуса греческого купца, как и любого иноземного торгивця в Речи Посполитой, кроме общегосударственных, корегувалось нормативными местными актами16 . Львовский совет в отношениях с купцами-греками выходил главный из принципов, опертих на привилегию местного права состава. Правда, статус тогдашнего греческого купечества на протяжении XVI-XVII ст. нельзя охарактеризовать как стабильный в результате политической напружености между Речью Посполитой и Портой. Использование двойных стандартов относительно прибывших греков было особенно заметным в отношении власти к грекам как представителям православной веры. В экономической плоскости деятельность греков всячески поощрялась. Однако едва лишь вопрос касался вероисповедания или наименьших намеков на возможность более тесного контакта православных подданных Речи Посполитой с константинопольским патріархом17, к украинским старостам сразу направляли категорические распоряжения относительно усиленного контроля за подозрительными лицами греческого происхождения 18, что пересекали границу. Во время дежурного заострения отношений активно распространялись слухи, что греки являются шпионами Порты. Киевский митрополит Михаил Рогоза в письме к коронному гетману Яну Замойского в 1594 г. соглашался с обвинениями греческих клириков в шпионаже в интересах Турции и Московщини 19. Очевидно, что такие предположения имели реальное підґрунтя. Как и в инших этнических группах, среди греков случались такие, которые обнаруживали незаурядное умение в осуществлении сомнительных политических и криминальных інтересів20 .
О значимости греческого сообщества свидетельствуют упоминания, у каких львовских греков представлено как субъектов межгосударственных отношений в политике Речи Посполитой, Молдавии, Порты и Московия. 25 ноября в 1590 г. король Сиґізмунд ІІІ Ваза приказал всех галицких греков, на которых укажет валашский воевода Янкул, вынудить выплатить налоговые заборгованості21. Между греков, которые были задействованы в дипломатических отношениях региона, нередко случались политические плуты. Многие из них для достижения личных целей пользовались поддельными рекомендациями патриархов или даже производили их на заказ местных религиозных діячів22. Центром производства таких документов у XVII ст. была Молдавия 23. Дипломатические таланты греков были хорошо известные правителям всех стран региона 24. Потому кажется вполне очевидным, что поляки и московиты имели все реальны основания подозревать, будто путешествующие греки тайно служат султану. Даже в отношениях с самыми почтенными представителями православной Церкви поляки и московиты были особенно осторожными.
В дополнение, не последнюю роль в творении негативного топосу «грек» играли их главные конкуренты - армянские и еврейские купцы. Чувствуя угрозу собственным экономическим интересам, они не обходили случая изобразить греков как коварных и ненадежных партнерів25 . Во многих случаях греки платили им той же монетой. Сказанное подтверждает такой случай. В 1685 г. купцы Хаджи Кириак, Константин Мусжевич, Георгий Попович и Дмитрий Сирон подали в Совет жалобу на львовского толкователя Вартана Шимоновича, который, работая с ними, не исполнял возложенных на него обязанностей и одновременно требовал значительное вознаграждение. Суд осудил действия переводчика, охарактеризовав его как взяточника и человека, который позорил честь власти и скрывал налоги. В. Шимоновича отстранили от выполнения долгов. Правда, при этом дополнительно было отмечено, что греки все же должны платить налоги согласно с действующим законодавством26. В следующем году армянское общество Львова обратилось к королю Яну ІІІ Собеского с жалобой, в которой среди инших сетований на действии городской власти обвинила представителей Совета в протежировании интересов греческих купців27 .
В конечном итоге, среди греков действительно случались чрезвычайные плуты, которые, ради достижения взлелеянной в мечтах цели, рисковали не только деньгами, но и собственной жизнью. Об одном из них - торгивця Константина Корпу - вспоминается по судебному делу. Этот купец осуществлял во Львове интересы с одним из самых богатых местных вирменив Захарием Ивашкевичем. В 1598 г. во время визита к Польше К. Корпу арестовал львовский магистрат. Обвинителем по делу выступил молдавский хозяин Яремия Могила. Оказалось, что плут-купец выдавал себя за представителя султана на имя Корпа Караман. Пользуясь отмеченным статусом, он переводил через таможню в Ясах товары инших купцов, нанеся тем местной казне убытков на сумму 1500 зл. Погубила плута собственная захланнисть. Я. Могила, обеспокоенный объемами неучтенных товаров, подал запрос к Стамбула и получил ответ, что фамилии такого купца в списках торговых представителей султана немає28.
Невзирая на упадок торговли восточными товарами, вызванный войной между Вещью Посполитым и казацким государством Бы. Хмельницкого, во второй половине XVII ст. греческое купечество быстро обновило потерянные позиции. Достаточно много греческих купцов прибывали на ярмарки к Ярослава29, Люблина 30, Перемишля и Замостя31.
Транзитная торговля опять совместила Юго-восток и Запад Европи. Греки, в отличие от остальной торгивцив, продолжали выступать отдельной категорией. В 80-90-х гг. XVII ст. они прибывали во Львов преимущественно группами - от 2 до 5 осіб32 .
Греческие торгивци и союзы периодически становились объектами борьбы между львовским магистратом и владельцами частных городов края. Последние, приглашая ориентальное купечество, стремились превратить свои владения в развитые центры торговли и ремесла. Шляхта на подвластных ей поприщах была освобождена от уплаты пошлин и потому внедряла демпинговые условия налогообложения, полно игнорируя монопольное право Львова на ориентальную торговлю. Амбициозные планы владельцев Замостя Яна и Гризельди Замойских оселити в городе греческих и армянских купцов повлекли острые споры с львовским магістратом33. Неодиночными были случаи переманивания «львовских» греков к Замостя. Споры длились годами, в отдельных случаях окончательные приговоры утверждались лишь на наивысшем уровне.
География прибытия купцов в XVII ст. в дальнейшем оставалась широкой. Чаще всего в документах вспоминаются Константинополь (Царгород) 34, Серет, Яси, Бар, Констанца, Кам’янець. Среди стран первенство удерживали Волощина35, Македонія36 и Туреччина37. К сожалению, во многих случаях во время нотации купца львовские писари использовали стандартный оборот-дополнение наподобие «gretchyn», «grek», «cudzoziemiec», что минимализуе шансы определить место происхождения конкретного торгівця38.
В первой четверти XVII ст. на Балканах вырос спрос на качественные ткани из Западной и Центральной Европи. Платежеспособность части населения улучшилась, и потому греки получали дополнительные шансы для того, что починило своих интересов. Благодаря схидносередземноморским торгивцям посреднический авторитет Львова в отношениях с городами Центральной и Западной Европи в дальнейшем оставался высоким. Имеющиеся сведения подтверждают мысль, что продолжал действовать традиционный от XV ст. путь через Балкани39. Поскольку спрос на вино и предметы роскоши формировался на протяжении нескольких веков, главным предметом «греческого дела» в дальнейшем оставался импорт к Европи вина40, тканин41 и так званого турецкого товару42. Среди местной шляхты наибольшую популярность имели такие ґатунки вина, как мальвазия, мускат и фруктовые соки наподобие лимонії43 .
Греческие купцы, которые прибывали во Львов, всегда могли рассчитывать в поддержку одноверцев. Это касалось как юридической защиты, так и предоставления врачебной помощи. Подтверждения этого находим в завещании купца-грека Дмитрия Маркочана, который после внезапной болезни умер в 1688 г. в госпитале монастыря Св. Онуфрія44. В документах купец записан как горожанин Семиграду, который прибыл во Львов в торговых інтересах45 . Братство приняло решение о захоронении Маркочана в церкви Успиння Пресвятой Богородиці46 . Согласно с завещанием, часть его имущества представители Ставропигии распределили между церквами Св. Миколая, Благовещение и Честного Хреста47. Описание, что его осуществил 28 мая в 1683 г. казначей братства Николай Красовский, засвидетельствовало, что большинство личного имущества Д. Маркочана перешло в собственность львовских греков: І. Мазаракі выкупил медную мидницю, О. Балабан - два медные дзбанки, М. Красовський (единственный украинец) - пасхи для сабли, Я. Аффендик получил саблю покойника купця48 . Представитель Ставропигийского братства І. Мазаракі засвидетельствовал: Д. Маркочан пожертвовал для потребностей православного общества Львова 200 зл.49 При госпитале в монастыре Св. Ануфрий был устроен гостевую комнату для православных подорожных, о чем просил братство архиепископ моневмасийский Йосафат50 в апреле в 1601 г. в канун своего приезда во Львов.
Греки давали на дело поддержки Ставропигии значительные свободные средства, что объяснялось их добрым финансовым положением. Львовские греки имели посреднические контакты во всей Центрально-восточной Европи, а в отдельных случаях - и на Западе. Невзирая на сложные обстоятельства, к городу продолжали прибывать купцы из Адрианополя, Анкары, Константинополя51. Скажем, Яний Аффендик и Марко Лангиш имели добрые контакты с Константинополем и Критом. Самым богатым среди греков Львова во второй половине XVII ст. был И. Мазараки. В 1656 г. его личное имение было оценено на сумму 300 000 зл., он на то время считался в городе вторым после состояний армянина И. Вартиросовича. Следующими в списке богатеев стояли Стефан Нестерович - 100 тыс. зл. но Василий Григорьевич - 70 тыс. зл.52 В 1669 г. во время переписи товара купца Андрея Альвизия представители магистрата составили инвентарь на сумму 6100 зл., а имеющийся на составе товар оцининили в 11000 зл.53 Во Львове греки закупали мех, что мало спрос на юге Европи 54 и по качеству удовлетворяло турецкий двір55 . Партии этого дорогого товара были достаточно значительными по объемам: в 1638 г. представитель львовского купца Г. Лангиша возил в Константинополь хутра соболей стоимостью 6000 талеров.
Значительная потребность турков в мехе объяснялась звичаем: ежегодно во время двирцевого церемониала главные чиновники государства получали в подарок кафтани, подбитые мехом. Среди зажиточной части общества империи обычай использования меха был связан с особенностями местного климата. О суровых зимах в тогдашней столице свидетельствовало то, что в 1620 г. Босфорский пролив и залив Золотой Рог замерзли. Такая же ситуация была и в 1669 р.56 Львовские греки были преимущественно лишь посредниками в торговле мехом, получая его от московитов. Существуют свидетельства, что некоторые греческие купцы странствовали со своим товаром и на поприща Московской держави57 . Значительный спрос среди турецкой элиты имели ловчие соколы и некоторые ґатунки металлических изделий захидноевропейских мастеров.
Купцы были наибольшей частью греческой диаспоры Львова. На протяжении XVI ст. и первой половины XVII ст. именно они определяли характер ее развития. Из их среды происходили почти все греческие общественные деятели, которые принимали участие по делам Ставропигийского братства, способствовали повышению авторитета диаспоры среди местных украинцев. Коммуникабельность и практичность, свойственная представителям эллинского этноса, помогла им быстро достичь значительных успехов.
Наиболее значительного экономического роста сообщество достигло в конце XVI - в начале XVII ст. Численность греков в городах Речи Посполитой росла преимущественно за счет еміґрантів из придунайских поприщ. В «цидуле» к патриарху Еремии 7 сентября в 1592 г. братики вспоминали греков, «иже имутъ со купецтви прибежище во градъ Львовъ»58 .
Невзирая на значительную отдаленность от родины, львовские греки все же пытались поддерживать с ней постоянную связь. Система информирования была настроена через греческие общества Волощини и Молдавии. Концентрация их в придунайских государствах была достаточно высокой. Поиск свободных от османского господства земель, куда можно было перспективно вложить капиталы, способствовал процессу переселения в XVІ-XVIІ ст. знаних родов Кантакузенив, Маврокордато и Гика в Волощину и Молдавію59 . Среди представителей греческого духовенства и светской знати были преимущественно политические деятели, которых называли «фанаріотами»60. Они считали себя носителями «большой идеи», во имя которой при сотрудничестве с турецкой властью делали попытки еллинизации балканских народов, в первую очередь болгар и македонцев. Главной и окончательной целью своей дияльности фанариоти считали возобновление греческой держави61 . Во второй половине XVI ст. стойкой оставалась тенденция к сочетанию финансовых и политических интересов этой части греческой элиты с княжескими семьями Волощини и Молдавии. Греки выкупили значительные земельные наделы, надежно овладевали политическое и экономическое руководство княжеств. Их представители со временем начали вмешиваться в борьбу за власть среди местных правителей. Одним из самых известных ставленников фанариотив был молдавский хозяин Василий Лупу (Волк) 62, во времена правления которого контакты с львовской ячейкой имели постоянный характер.
Многие хозяева давали пожертвования на Ставропигийске братство, приобщались к финансированию строительства церкви Успення Пресвятой Богородици (Руской, Валашской церкви) 63. Достаточно много представителей главных молдавских семей похоронены в ее криптах64. В конце XVII ст. и в начале XVIII ст., после краха военно-политических планов Российской империи на Балканах, часть молдавских и валашских греков продолжала верить в возможность создания на придунайских поприщах ґрунту для возрождения новейшего греческого государства. На протяжении XVII ст. агенты Фанару, которые служили турецким интересам, активно действовали и среди запорожского козацтва65 .
Иншой была ситуация на землях, подвластных Польше. В ее городах пришельцы из Юга Европи в первую очередь могли рассчитывать в поддержку православных украинцев, которые во многих случаях активно пользовались тем, что греки были нужны местным ячейкам. Еміґранти греческого происхождения помогали учреждать школы и даже принимали участие в перестройке местной системы православной ієрархії66 .
Первые оседлые греческие купцы создали во Львове благоприятный ґрунт для следующих мигрантов, значительный процент которых составляли их родственники и люди, которые прибывали во Львов с надеждой на быстрое обогащение. Становление и структуризация греческого общества состоялась лишь от второй трети XVIІ ст. 67 Для бильшости греков, которые прибывали во Львов в XVI - XVII ст., главной проблемой было быстрейшее получение городского права. Нужно сказать, что львовская власть подходила к этому достаточно взвешенно. Да, от 1571 до 1604 гг. почетный статус был предоставлен лишь 23 выходцам из Волощини, Молдавии и Семиграду68.
Обычно лишь самые богатые греки могли купить в собственность дома на территории середмистя. Еще меньше их мало шанс быстро интегрироваться в среду благородной элиты Речи Посполитой. Именно такой путь избрали К. Корнякт, Ю. Папара, И. Мазараки, Г. Коций. Для вновь прибывших греков, которые не имели значительного стартового капитала, не единственной возможностью ли получить гражданство оставалось бракосочетание с дочками львовских православных мещан. Потому вполне закономерно, что греки в большинстве случаев вступали в сугубо этнические браки или же избирали за жен украинских мещанств. Одним из ярких примеров успешного решения матримониальной проблемы был Кирияк Папара, который вскоре после переезда вступил в брак с мещанством Анастасией Григорович 69. Традицию этнических браков поддерживали в своей среде семьи Аффендикив, Лангишив, Изаровичив, Мадзапетив, Мазараки. Подобная тенденция наблюдалась среди греческого общества на протяжении всего XVII век. Кроме этнических и религиозных причин таких браков, не последнюю роль играла попытка с помощью родственных уз защитить собственные имущественные интересы. Греки, которые не претендовали на постоянное поселение в пределах страны, вполне удовлетворялись правами на свободную торговлю, которая была утверждена королевскими декретами.
Таким образом за несколько десятилетий во львовском середмисти очертилось количественно небольшое, однако згуртована сообщество жителей греческого происхождения. Деятельность отдельных ее представителей на протяжении последних лет XVI ст. и особенно в середине и второй половине XVII ст. была ощутимой для культурного и политического развития львовского социума.
В XVII ст. жизни греков Львова существенно изменилось. По окончании периода «золотого покоя» Освободительная война украинского народа под проводом Б. Хмельницького и внутренняя нестабильность Речи Посполитой осложнили ситуацию православного населения края. Польско-украинское противостояние спровоцировало ситуацию, когда под категорию неблагонадежных автоматически попадал любой мещанин, который принадлежал к «нации схизматикив». Через общность веры греков и украинцев во многих случаях рассматривали как одно конфессиональное сообщество. Такое напряжение неминуемо отразилось на их положении. Количество вестей о хозяйственной активности греков на страницах львовских финансовых книг уменьшились. Правда, в этом случае политические мотивации не имели решающего значения. Самой достоверной причиной сокращения торговых операций стали криминальная и военная опасности на путях. Невзирая на военное противостояние, ни одна из задействованных сторон не была заинтересована в уменьшении прибылей от торговли 70. В условиях военных конфликтов на православное общество Львова постоянно налагали штрафы, контрибуции и фискальные поборы. Греки платили свою частицу.
В самом тяжелом положении очутились те из них, которые постоянно жили у середмисти Львова и в подавляющем большинстве были деятелями Ставропигии. Часть появилась перед необходимостью тяжелого выбора, и перед лицом опасности кое-кто оставил Львов. В результате уменьшения торговых операций купцы несли значительные убытки. Ухудшение экономического положения коснулось даже зажиточного купца И. Мазараки. И все же, большинство греков сохранили этническую и религиозную идентичность. Им удалось перебороть трудности и в некоторых случаях даже укрепить свой авторитет в среде украинского сообщества.
Начиная с последней четверти XVII ст. упоминаний о греках на страницах ґродських книг Львова становилось все меньше. Среди документов еще можно найти ведомости наподобие разрешения короля Яна ІІІ Собеского от 11 апреля в 1692 г. о свободном пребывании греков на территории Речи Посполитой. Однако уже четко заметно, что через изменение европейских торговых путей ориентальное купечество теряло в Речи Посполитой свои позиции.
В первой половине XVIII ст. в городской документации Львова об успехах мещан греческого происхождения вспоминается спорадически. Большинство потомков тех греков, которые остались и не перебрались через политические или экономические мотивации на Левобережную Украину, уже окончательно отождествили себя с польской средой.
Выбраны материалы из книги І. Лильо «Очерки из истории греческого общества Львова XVI-XVII ст.», Львов, 2002
* Куфа - мера объема жидких тел, главных напитков; бочка вместимостью бл. 40 ведер (от 400 до 800 л).
** Мускателя - ґатунок средиземноморского вина с дополнением мускатного ореха.
*** Греческое вино, которое привозили во Львов, по большей части проходило под единственным названием десертного вина - мальвазии. Однако, следует иметь в виду, что в действительности этот напиток имел несколько ґатунків. Во Львове выделяли мускателю, ипсим, аликант, латик, коцифал. («Alicant» - испанское вино, которое берет свое название от города Alicante, «ipsyma»- вино, которое происходило из района Сиракуз и название которого происходит от тамтейшой долины Ipsica, «latyka» - вино из Сицилии, название происходит от города Licata).
1 Срок «Византийское содружество» внедрил исследователь Д. Оболенский. Автор применял его ко всем странам, что на разных этапах исторического развития подвергались византийскому влиянию. Чудес.: Obolensky D. The Byzantine Commonwealth. Eastern Europe. 500 - 1453. - London, 1971. Перевид.: Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. - Г., 1998.
2 Грушевский М. Історія Украини-руси. - Т. 6. - С. 26.
3 ЦДИА Украины во Львове. - Ф. 52, - оп. 2, - спр. 1, - с. 4. Опубл.: Czolowski A. Najstarsza ksiega miejska // Pomniki dziejowe Lwowa. - T. 1, 1892. - S. 4.
4 Dziubinski A. Drogi handlowe polsko-tureckie w XVI stuleciu // Przeglad historyczny, 1965. - T. 56. - S. 233.
5 Dziubinski A. Drogi handlowe…- S. 236.
6 Грушевский М. Історія Украини-руси. - Т. 6. - С. 65.
7 Dziubinski A. Na szlakach Orientu… - S. 94.
8 Ibid. - S. 95.
9 Подградская Е.М. Торговые связи…; Ее же. Экономические связи Молдавского княжества и Балканских стран с Русским государством в XVII вв. - Кишинев, 1980; Ее же. Экономические связи Молдавии со странами Центральной и Восточной Европы в XVI - XVII вв. - Кишинев, 1991.
10 Подградская Е.М. Торговые связи… - С. 114.
11 Kiryk F. Zwiazki Lwowa z Krakowem w poznym sredniowieczu // Lwow: miasto, spoleczenstwo, kultura. T. II. WPS. - Krakow, 1998. - S. 17.
12 Iorga N. Byzance… - S. 90.
13 ЦДИА Украины в городе Львове. - Ф. 52, - оп. 2, - спр. 248, - с. 22.
14 Iorga N. Byzance… - S. 90.
15 Zubyk R. Gospodarka finansowa… - S. 169 - 170.
16 Morawski Sz. Wazniejsze przywilieje и dokumenty… - S. 86 - 87.
17 В 1593 г. к Львову прибыли греки из о. Крит с письмом к Братству от александрийского патриарха Мелетия.
18 AGZ. - T. X. - Nr. 2691.- S. 173.
19 Documenta Unionis Berestensis eiusque actorum (1590 - 1600) // Analecta Ordinis Sancti Basilii Magni. - Romae, 1970. - Ser. 2. Sec. 3. - в 18. - P. 36.
20 23 декабря в 1565 г. король Сиґізмунд II Август выдал в Свободно документ, которым обязывал львовских райцив переправить заключенного Яна Грека к королевскому двору. Грека подозревали в производстве и распространении в городе яда. Чудес.: AGZ. - T. X. - Nr. 1319. - S. 88.
21 AGZ. - T. X. - Nr. 2501.- S. 161.
22 Такими считают грамоты, что были выполнены на заказ львовского епископа Гедеона приезжими греческими клириками (Флоря Б. Східні патриархи… - С. 47.).
23 Шевченко І. Україна между Востоком и Западом. - Львов, 2001. - С. 113.
24 АЮЗР. - Т. 12. - | 131. - C. 418-422.
25 Zakrzewska-Dubasowa M. Ormianie zamojscy… - S. 102.
26 ЦДИА Украины во Львове. - Ф. 52, - оп. 1, - спр. 59, - с. 28 - 30.
27 Привилегии национальных обществ Львова Львов, 2004 - 105. - С. 365.
28 Dziubinski A. Na szlakach Orientu… - S. 94.
29 Suplika kupcow greckich… - S. 55 - 58.
30 Katalog Dokumentow Lublina, jego jurydyk, cechow, kosciolow и klasztorow 1317 - 1792. / Oprac. Maria Trojanowska. - Lublin, 1996. - S. 73.
31 Zakrzewska-Dubasowa M. Ormianie zamojscy… - S. 105.
32 ЦДИА Украины во Львове. - Ф. 52, - спр. 838, - с. 200.
33 Zakrzewska-Dubasowa M. Ormianie zamojscy… - S. 106, 115.
34 ЦДИА Украины во Львове. - Ф. 52, - оп. 2, - спр. 828, - с. 23.
35 Там само. - Cпр. 831, - с. 85.
36 Там само. - Cпр. 834, - с. 132, 135.
37 Там само. - Cпр. 831, - с. 13; cпр. 834, - с. 169, 180, 183.
38 Грушевский М. Історія Украини-руси… - Т. VI. - С. 9.
39 Dziubinski A. Drogi handlowe… - S. 240.
40 ЦДИА Украины во Львове. - Cпр. 836, - с. 23, 155.
41 Там само. - Cпр. 834, - с. 111, 168, 180, 182, 183.
42 Там само. - Cпр. 839, - с. 55, 110.
43 Там само. - С. 152.
44 Там само. - Ф. 129, - оп. 1, - спр. 718.
45 Там само. - Cпр. 724, - с. 2.
46 Там само. - С. 3.
47 ЦДИА Украины во Львове. - Cпр. 724, - c. 2.
48 Там само. - Cпр. 718, - с. 1.
49 Там само. - С. 5.
50 Серебряный Ф. Студии… - Т. 108. - С. 36.
0 Відгуків на “Греческий мир Львова”
Залишити відгук