Часы на Ратуше. Первое упоминание о часах на львовской Ратуше происходит из 1404 года и от этого времени книги магистрата пристально отслеживают все расходы, связанные с часами, потому что ему было доверено самое точное, главное измерение времени Львова. Город не мог существовать без часов, потому бдели его, невзирая на расходы, как зеницу ока.
Историю часов на Ратуше можно воспроизвести очень детально. В 1491 году, во времена Яна Ольбрахта во время перестройки Ратуши и ее башни был установлен часовой звон весом 11 центнеров, отлитый Мацеем за формой, созданной пушкарем Валентой. Этим звоном вручную выбивались часы, аж пока монах Григорий не сделал новые часы, которые установили на башне Ратуши в 1504 году. За обычаями средневековья часы должны были быть красиво украшены, и потому город договорился с художником Яном, который за четыре красных золотых согласился разрисовать часы. Огромная на то время сумма свидетельствует о том, что прикраса должна была быть богатой. Наблюдательностью за работой назначили львовянина Яна Гибелитовского. Собственно именно эти часы Бартоломей Зиморович называет в своей хронике автоматическим, поскольку он сам выбивал часы.
После большого пожара, который в 1527 году испепелил практически весь Львов, как ни странно, часы на Ратуше уцелели, хоть нуждались в ремонте, как и сама Ратуша. Ремонт башни осуществил архитектор и резчик Лукаш, часы возобновлял монах из ордену Доминиканив Алексий.
Через двадцать лет ратушные часы опять были отреставрированы, заменены канаты, грузы из камню, полотняные крылья к механизму. Столяр Шимон сделал новые указания и циферблат, на котором рядом с цифрами было изображено также движение солнца и месяца. Инши прикрасы выполнил за 22 деньги часовой мастер вместе со своим помощником, а художник Августин, сын Блажея Поручителя из Каменки подольской получил за разрисовывание и посеребрило циферблата 6 фунтов и 3 деньги.
Новый пожар 1571 года полностью уничтожил с такими усилиями и затратами возобновлены часы. Приглашен часовой мастер из Перемишля Балтазар Словик признал, что старые часы отремонтировать невозможно. Потому его сняли из башни, а там временно повесили часы из Галицких врат. Мастер Мельхиор Тыл из Шленска взялся за изготовление новых часов. Работа длилась почти два года, Балтазар Словик, признал эту работу доброй и в 1574 году новые часы были уже на башне. Отдельно был прибавлен звон для выбивания четверть часа, большой железный крест, на котором были размещены указания, новые грузы, два каната длиной 36 саженив каждый, которые тщательным образом смазали лоем и жиром. Аж тогда наступила серия расходов за прикрасу: Павле за выполнение циферблатов на всех сторонах Ратушной башни - 30 фунтов, Войцехови, художнику, за разрисовывание циферблатов - 34 фунта, за медь и позолоту индексов - 8 фунтов и т.д. Именно этому часовые посвятил Себастьян Кленович несколько стихотворений в своей “Роксолании”.
В начале ХVІІ века за реставрацию Ратуши и часов взялся очень тщеславный львовский бурґомістр Марцин Кампиан. Реставрацию часов осуществил часовой мастер Себастьян Швайновски, а уже в 1641 году над часами работали маляры и зодчие, реставрируя гипсовых ангелов, которые окружали циферблат.
С того времени ратушные часы выбивали для города лишь часа, или молчали во времена войн и нападений, которые от половины ХVІІ века постоянно опустошали Львов.
Новый механизм был установлен в 1721 году, а в 1788 году, после ликвидации ордену, городское общество купило часы из башни костела Иезуитов. Однако, он разбился вместе с башней, которая упала в 1826 году.
На нововыстроенной башне были установлены часы, изготовленные в Политехници Вены. Работа и механизм часов вызывали удивление в современной научной среде Львова. К сожалению, функционировал он лишь 11 лет, к обстрелу Ратуши в 1848 году, когда он сгорел вместе с верхушкой башни. После ее возобновления в 1851 году были поставлены новые часы из фабрики Вильгельма Штилле под Веной.
Часы на Галицких вратах. Во времена благосостояния и по случаю праздников получило город вторые часы - на башне над Галицкими вратами. Эти врата всегда были в особенном почете городского правительства, которое заботилось о ее виду, а также практическом использовании для городских потребностей. После большого пожара во Львове в 1572 году, акты городского совета с грустью извещают о том, что Галицкая башня над вратами, очень ценная и большим средством сведенная, сгоревшая. Наибольшей прикрасой здесь были часы, установленные в 1549 году. Меньшей ценностью была городская тюрьма, которая была расположена сразу под часами, а наименьшей потерей были торговые крамнички в самих вратах и сразу за вратами в пределах города.
Часы на Галицких вратах были поставлены одним из монахов о. Бернардинив, сыном львовского мещанства Станцель Газовой. По крайней мере так свидетельствует упоминание в городском Архиве, где говорится, что власть города Львова наградила указанное лицо двумя горнцями малмазии за труд круг часов на башне Галицких врат. В этом же году (1549) было поднято на башню часовой звон, а мастеру, который присматривал его и накручивал, повышена плата до 12 грошив на неделю, а позже даже до 15 грошив.
В 1564 году упоминавшийся выше Балтазар Словик, часовой мастер из Перемишля, который получил гражданство во Львове, сделал новые часы на Галицкой башне, общей стоимостью 70 золотых. Город предоставил ему мастерскую в Краковских вратах. Изготовив часы, он вернулся к Перемишля, а его часы были перенесены на башню Ратуши, где стоял до времени, пока Мельхиор Тыл не изготовил новый.
Более детальную реставрацию, а также прикраса часов на Галицких вратах была сделана в 1638 и 1639 годах, когда часовому мастеру было выплачено 40 золотых, “кузнецу от индексного круга, который у него часовой мастер с рабочими делал два дня, - 2 злотых”. Столяр изготовил циферблат, а каменщик установил эти часы на башне, где кузнец прибил его шестью крюками и пивкопой гвоздей.
Невзирая на все эти расходы, часы на Галицких вратах очень быстро запустили. В 1644 году служба контроля городской хозяйки подала ходатайство о ремонте часов, “чтобы часы на Галицких вратах были разобраны и отремонтированы, поскольку им было выплачено 20 золотых”. Ревизионная комиссия в 1666 году при обзоре городских башен не смогла найти даже ключей от часового амбара. Это можно прочитать в отчете о состоянии Галицкой башни: “Звон там является часовым с молотом, а о ключах к самим часам не могли узнать, все делали вид, что кто-то имеет те ключи, а не известно кто. Круги часовые видно, что поржавели и полно там мусор”.
Это было последнее упоминание о часах на Галицких вратах.
Часы на башне Иезуитов . Ульрик Вердум, что путешествовал Польшей в 1670-1672 годах вспоминает, что Иезуиты на своем костеле имели часы “немецкий, как его здесь называют, который выбивает только двенадцать часов и показывает их. В то время когда все инши часовые звоны выбивают двадцать четыре часа. Из этого выплывает, что Иезуиты первые во Львове внедрили сегодняшний счет времени. Во время большой реставрации костела в ХVІІІ веке, построена большая башня и на ней в 1756 году размещены часы “с большой выгодой для города и студентов”. После переезда ордену Иезуитов часы, которые остались на опустошенном костеле, откупило город и установило его на Ратушной башне. В 1830 году была разобрана и сама башня костела Иезуитов, чтобы с ней не случилось того же, что и с башней Ратуши.
Часы на костеле Кармелитов босых . Кармелиты боссе, которые имели свой монастырь и костел при Галицкой улице, где потом был размещен суд и гимназия Франца Йозефа, в половине ХVІІІ века получили часы для башни, которые им подарила Йоанна Яблоновска из Бетумив. Эти часы вместе с башней и звонами сгорели в 1769 году во время нападения конфедератов на Львов.
Часы Бернардинив был при господстве князя Венанта Тишковицкого у1753 году. В 1785 году после изгнания о. Бернардинив с их места, часы вместе с башней обветшали и стали домом лишь для птиц и криивкой для нескольких монахов о. Бернардинив, которые прятались там, ожидая лучших времен для своего ордену. В 1817 году, когда Бернардини вернулись, были отреставрированы и часы, которые после падения Ратушной башни были единственными часами на башне во Львове. Собственно тогда “старые и неловкие” часы были отремонтированы заново, однако возникла проблема, кто должен присматривать часы, поскольку настоятель ордену утверждал, что часы служат городу и город должен оплачивать часового мастера для него. Со слов очевидца, часового мастера Йозефа Вайса, это были часы такой старой конструкции, что ни один часовой мастер Львова не захотел его ремонтировать. Его вынужденные были отправить в Прагу, где часы очень хорошо починили. Это было заслугой старого монаха, который эти часы так полюбили, что собственным габитом затыкал дыры и щели на башне, чтобы даже наименьшее дуновение ветра не могло навредить механизму.
Еще двое часов на башнях были установлены значительно позже. Часы на костеле святой Анни были установлены в 1862 году во время реставрации этого костела и кое-что позже было установлено часы на костеле Марии Магдалины.
Домашние часы. О развитии годинникарства в старом Львове могут дать представление лишь достопримечательности древности, когда бы они сохранились. К сожалению, за исключением нескольких экземпляров с конца ХVІІІ века, мы не имеем никаких следов годинникарства, лишь несколько архивных упоминаний в наследственных инвентаризациях, которые описывают, какие часы остались в наследстве.
Рядом с механическими часами в повседневной жизни использовались песочные часы, клепсидры или водяные часы. Еще в ХVІІІ веке среди купеческого товара есть “часы, которые текут”, названные нюрнбергскими. В самой Ратуше часа для власти считали с помощью клепсидры. Кроме этого, использовались также “большие песочные часы ратушный”, за ремонт которого в 1590 году какому-то Бернарду было выплачено 20 денег.
Уже из половины ХVІ века использовали также механические часы. Не подлежит сомнению, что эти часы были изготовлены во Львове, тем более, что многие часовые мастера, которые получали отличие цехового мастера, даровали магистрату, как показ собственного мастерства, собственноручно сделаны часы. Так сделал в 1580 году часовой мастер Шимон Соколовский, который “за новые позолоченные часы, из пивгодинами и квадрансами, который был признан художественным творением и подарен господам к Ратуше, получил титул, удовлетворившись 15 злотыми”. Очевидно, что это были часы значительно больше цинности, поскольку ему здесь же был подарен “ларь для пороха”. В 1603 году Блажей Козарски, часовой мастер из Кам’янця-подильского подарил для Ратуши часы, на позолоту которых ему было выдано четыре красные золоте. За эти заслуги он получил городское право во Львове.
По Йогану Алембеку осталось аж шесть часов и между ними один, “на котором позолочен конь, а на нем крестьянин сидит”. Бартоломей Зиморович имел например пять разных часов.
Обычно, не все эти часы были изготовлены во Львове, тем более, что искусство изготовления часов расцветало повсюду. Между прочим, в Перемишли была большая группа часовых мастеров, среди которых один, уже упоминавшийся Балтазар Словик работал во Львове, его отец, Павел Словик, ездил в Варшаву, чтобы изготовить часы на ратушу Варшавскую. В Пидбирцях работал в половине ХУИИ века большой часовой мастер Павел Добростанский, изготовленный им часы есть во Львовском музее. Изготовляли часы также в Кросно, Ярославе и инших городах.
Больше данных о львовских часах из ХVІІІ века нет. Рядом с известными уже изделиями Яна Каминского, его сына Антония, Станислава Скажинского, Яна Гацкла, с конца ХVІІІ века встречаются также часы фирмы Игнация и Яна Коха, Станислава Домбровского, Робертса и инших.
Статті по темі
люстры бра торшеры на заказ
0 Відгуків на “Львовские часы”
Залишити відгук