Во Львове первые немецкие поселенцы появились в XIII ст. Допускают, что они заселили южную часть города над рекой Полтвой, где и появилась новая городская ячейка с центром на теперешнем Старом Рынке.
Присоединив к своим владениям Галичину, Казимир ІІІ открывает дорогу широкому наплыву немецких колонистов и протежирует распространение немецкого права в этих землях. Из второй половины XIV ст. во Львовской земле начинается массовая колонизация села на немецком праве, которая длилась к XVI ст. Хоть в округе Львова или не единственными жителями немецкого происхождения были солтиси (сельские старосты), они имели определенное влияние на жизнь региона, что и отобразилось в местной топонимии, где и до сих пор сохранились ряд немецких названий - Замарстинив (Sommerstein), Клепарив (Klopper), Кульпаркив (Goldberg) и тому подобное.
В целом немецкая колонизация все же была направлена на города. Особенно многие немецкие колонисты оседали в больших городах, таких как Львов, где они составляли скелет патрициата (правда, лишь на так называемом немецком этапе истории города, в XIV - в начале XVI ст., впоследствии происходило их спольщення та ассимиляция). Именно численность и значимость немецких поселенцев во Львове дали право М.Грушевському констатировать: “С конца XIV ст. Львов, например, - сей чисто немецкий город (говоря именно о привилегированном городе, а не о его предместье), и такой был он все XV ст. и даже часть XVI, а между тем он в семь времени - культурный центр Украины, митрополия механиков (ремесленников)”.
Влияние немецких колонистов во Львове в XIV-XV ст. было таким значительным, что в официальных документах употреблялся немецкий язык, и название города часто подавалось на немецкое подобие. Да, немецкое название Львова использовалось в грамоте князя Юрия ІІ от 1334 г., где город назван Lemburg, и в ряду инших документов XIV ст. Но это всего лишь одна из форм названия города. В документе Владислава Яґайла, где Львову подтверждается маґдебурзьке право (1 октября в 1389 г.), тоже употребляется название Lemburg, но рядом с ней - “civitas nostra Leona”. Кроме того, случается в документах форма Lamburg. В документах Владислава Яґайла от 25 марта в 1426 г. и 14 мая в 1427 г. употребляется конструкция “Civitas nostra Lamburgensis alias Leopoliensis”, что, очевидно, фиксировало переходный период в становлении используемой в документах формы названия города.
Немецкая колонизация сопровождалась внедрением маґдебурзького права, однако не была единственной причиной этого процесса. Предоставление городам маґдебурзького права свидетельствовало об их значительном экономическом развитии и о формировании мещанства как состоянию. Мещане нуждались в определенном правовом обеспечении своих прав, а следовательно и органов, которые бы такие права отстаивали. Как уже отмечалось, самым показательным с этой точки зрения был Львов - наибольший город Украины XIV-XVI ст. Первой сохраненной привилегией на магдебургское право для Львова является грамота Казимира в ІІІ 1356 году, однако, документ 1352 года фиксирует, что имения под Львовом “подарены выдающемуся мужеви Бертольду, прежнему львовскому вийтови, их деду, большим обладателем, блаженной памяти Львом, князем Руси, за его верную службу”, а это значит, что во Львове были элементы городского самоуправления за немецким образцом не позже, как во времена Льва Данииловича.
Городской магистрат Львова состоял из совета и лавы. Если лава выполняла по большей части судебные функции, то совет был органом административным, хоть нечеткость законодательства часто приводила к перекрытию сфер деятельности совета и лавы.
Функции совета были достаточно разнообразными: кроме посреднической дияльности между общегосударственными учреждениями и мещанами, она осуществляла полицейский присмотр в городе, распределяла городские ґрунти, сдавала в аренду прибыли и городское имущество, устанавливала пошлины, таксы на продукты потребления, утверждала всевозможные гражданские соглашения относительно имущества, разрешала споры, которые не нуждались в притягивании к делу свидетелей, заботилась вдовами и сиротами города, утверждала выборы цехмистрив и тому подобное.
Одной из важных и ответственных функций совета была опекунской. Король делегировал магистратам городов право и обязанность заботиться сиротами, утверждая это, как правило, отдельными привилегиями, хоть именно эта функция предусматривалась самим магдебургским правом как таким. Да, привилегия, предоставленная Львову Яном Казимиром 13 ноября в 1666 г., отмечала: “.наказуємо и распоряжаемся, а именно, чтобы каждый год, в первый день выборов правительственных чиновников города, тот раецкий магистрат Львова вечными временами пусть выберет, именует и торжественным выбором запишет двух райцив из грозди магистрата на патронов сирот и смотрителей, инспекторов и цензоров опекунов любого происхождения статуса и нации.”. Кроме того, в постановлении для пользы сирот и сохранения их состояний определялся особенный порядок их повадься в судебных процессах: “.Львівському раецкому магистрату серьезно приказываем, чтобы дела и судебные действия всех сирот решил, присудил и определил сокращенным и стисненим процессом, без любых видтерминувань и исключений, не в судебном порядке и без формы обычного процесса, храня расходы и расходы сирот.”
Вот как обобщенно писал об обязанностях советы законодатель XVI ст. Бартоломей Ґроїцький: “Обов’язком Совета и бурмистрив есть по крайней мере раз в неделю или всегда в случае необхидности собираться к ратуше, чтобы советоваться о добре общества и предотвращать шкодам; улаживать и рассуживать всевозможные споры, выискивать способы, чтобы еда и напитки в городе не были дорогими, а перекупщиков, которые будут нарушать распоряжение радцив и их общие постановления, карать, поскольку через то большая дороговизна бывает. Кроме этого, они должны присматривать за пекарями, резниками и трактирщиками, предотвращая обманы в мерах и весах во время продажи еды, напоил и инших товаров. Совет также должен предотвращать ссоры в городе, защищать от несправедливости сироты и вдов и искоренять вредные и опасные игры, как то: нарды, кости и такое инше, недостойное. Каждый год совет должен отчитываться обо всех городских прибылях перед старшими и самыми значительными людьми из общества”.
Некоторые привилегии Львова были уникальными в украинском контексте, однако характерными для ряда европейских городов. Примером является привилегия Владислава ІІІ от 17 июля в 1444 г., за которым Львов получал право ловить по всей руский земле преступников, убийц и воров, спроваживать к городу и уже здесь их судить и карать. Незадолго до этого, 3 июня в 1444 г. подобная привилегия получила Краков (ни одно инше город Короны не удостоился такой чести). Однако, это право Львова распространялось лишь на руски земли, а Кракова - на все земли Короны. Привилегии, идентичные к упомянутым выше, были достаточно распространены в немецких землях, где маґдебурзьке право имело более давние и более крепкие традиции. В частности, подобные документы были выданы Реґенсбурґові (в 1310 г.), Любеку (в 1374 г.), Динкельсбилю (в 1435 г.) и тому подобное.
Важной практикой дияльности городского совета была регуляция сожительства национальных обществ города. В 1444 г. король устанавливает зависимость от городской власти всех купцов, которые прибывают во Львов: греков, армян, сарацинов, евреев и представителей всех инших национальностей и вероисповеданий. Правда, лишь в 1460 г. львовский староста признает это право городского суда. Как видим, особенной четкостью и обязательностью существующая в государстве правовая система не отмечалась. Следовательно, юрисдикции львовского магистрата из XV ст. непосредственно подлежали иностранные купцы, которые проезжали через город или временно находились в нем. Итальянцы же, которые осуществляли с Львовом широкую торговлю, имели в городе своего консула (“Messopero Petrus Italicus de Ansaldo, heres Likostomi, consul Francorum”).
Одной из важнейших функций совета было принятие к городскому праву (ius civile). Львовское гражданство мог приобрести совершеннолетний мужчина, законно рожденный, приличного поведения, христианин. Городское право предоставлялось лишь на основании рекомендательных писем “Littera recommendatoriae” или “Litterae mansionis et conservatoriae”, которые удостоверяли происхождение пошукувача гражданства и казались местной канцелярией или старостинским правительством того города или села, откуда он прибыл во Львов. Были случаи, и далеко не одиночные, когда приобретение городских прав происходило без такого документу, но только в том случае, если пошукувач обязывался представить свидетельство к обусловленной дате, а за соблюдение данного слова должны были поручиться несколько львовян.
Гражданство во Львове не было наследственным. Даже рожденные в городе лица имели с достижением совершеннолетие формально приобрести право мещанства. И только представители очень славных или давних львовских семей не подавали к магистрату письма о своем происхождении. Городское право не могли получить неженатые юнцы. Из 1411 г. они должны были платить городу специальный налог vectigal taurinum (bykowe в люстрации XVI ст.).
Советники (райци, consules ) отмечались особенными почестями и за самим своим положением получали титул благородных. В 1538 г. члены львовского совета приобрели титул Speсtabilis et famatus Dominus (выдающийся и славный господин), который просуществовал до 1662 г., когда Львов получил новые прерогативы выдвигания депутатов к сейму и подписанию королевской елекции; тогда советники стали именоваться Nobilis et Spectabilis Dominus (известный и выдающийся господин), а лавники Nobilis et Honoratus (известный и почетный), члены ґміни - Honoratus (почетный). Если советник или лавник был доктором медицины или философии, то к его титулу Honoratus добавлялось сначала слово egregiur , а докторов права величали Nobilis et Clarissimus .
Хоть советник и не получал денежной платы непосредственно за выполнение своих долгов, поскольку эта должность была почетной, однако и не платил никаких налогов от своего недвижимого имущества, ни королевских, ни, тем более, городских. В частности, львовские правительственные чиновники были освобождены от повинности предоставлять гостевые комнаты. Правда, в случае большой неподвижной власности советника пытались ограничить необложенную налогом часть, как правило, к дому, в котором сам советник жил, но и это было существенно.
Кроме того, правительственные чиновники получали на праздники подарки, чаще всего провизией. Когда женился сам советник или свой сын, или когда шла замуж его дочка, они получали от совета города ценные подарки. О размере этих даров можем судить из того факта, что в середине XVII ст. принимается решение, что отведенные на браки расходы совета не должны превышать 60 злотых на одно обдарованого.
Совет заседал постоянно в определенные дни недели. Председатель между советниками назывался проконсулом, президентом или чаще всего бурмистром. Во Львове были три проконсула, которые исполняли свои обязанности по очереди: год разделялся на четыре части, на протяжении каких бурмистри поочередно председательствовали в совете. Этот период назывался каденцией данного проконсула. В конце года каждый бурмистер должен был отчитаться перед советом относительно потраченных им средств. На церемониале выбора советников, бурмистер ( proconsul senior ) из согласия совета представлял старосте трех членов (из числа шести consules residentes ), чтобы староста избрал одного из них королевским бурмистром ( proconsul regius ). Именно его каденция была первой в году. Из инших двух поспильство избирало одного своим бурмистром ( proconsul communitatis ), а третий из них становился бурмистром панив советных ( proconsul dominorum consulum ). Проконсулы имели право сами разрешать отдельные споры и делать суд, иногда у себя дома, таким образом в документах часто фигурирует суд проконсульский ( officium proconsulare ) в отличие от суда советников ( officium consulare ).
Встречается в документах и такое должностное лицо, как сеньор ( Senior ). Одного из годовых консулов избирали сеньором на целый год, таким образом обеспечивалось постоянство авторитета в магистрате при изменяемости бурмистрив на протяжении года. Он был представителем города перед высшей государственной властью и перед королем, именно через него подавались просьба и апелляции к королевской канцелярии. Кроме того, сеньор имел привилегию и в самом магистрате: если при выборе чиновников случалось равенство голосов, его голос считался двойным.
Выборы членов магистрата происходили за определенной четкой схемой и установленным в данном городе ритуалом. Во Львове, как одному из самых почтенных городов государства, это выглядело особенно торжественно. После выборов совет присягал на верность обществу перед королевскими комиссарами. (Такая присяга, причем не только райцив, но и инших городских правительственных чиновников, была общей традицией в городах средневековой Европи). Присягу читал писарь совета. Дальше староста в сопровождении двух консулов шел в Армянскую церковь для принятия присяги старейшин вирменив. Прошлогодний совет отчитывался о расходах, после чего избирались лонґерії. На следующий день бурмистри принимали присягу новоизбранных цехмистрив.
Постепенно формируется несколько могучих семей, которые убрали управление городом в свои руки. Скажем, Вольф Шольц (XVI ст.) был советником и бурмистром, его сын - вийтом, а два зятя и три родственника заседали в совете. “Совет переходит от аристократической формы правления к олигархии”.
Борьба поспильства, однако, не прекращается, хоть сначала не является такой энергичной, чтобы изменить перебежал событий. И только новая волна недовольства, которая растет уже в 1576 г., привела к определенным изменениям. После ряда перипетий и судебной волокиты 25 мая в 1577 г. король Стефан Баторий выдал в Мальборку постановление, которым утвердил пожизненность правительства советников и их исключительное право на поместной Сихив и Зубра, которые закуплени были из фондов радецкой кассы; общество вместо этого постигло свое представительство в виде институции Quadragintavirat -у (Коллегии 40 мужей), который состоял из 20 представителей купечества и 20 представителей от ремесленников. Но они не вошли в состав городского правительства, не имели никакой реальной власти и были только контролирующим органом, без согласия которого нельзя было провести никаких важных изменений в городском хозяйстве. Возглавлял коллегию реґент ( famatus regent honoratae communitatis ), или так называемый маршал.
Что касается Львова, то еще одним определенным успехом общества было установление финансового контроля в форме специальной комиссии ( лонґерії ), в состав которой должны были входить представители совета, 4 лавники, 6 представителей городского общества и эвентуальный представитель короля. Перед этой лонґерією совет должен был отчитываться об использовании общественных средств.
Лаву возглавлял вийт . Признаком вийтивской власти во Львове был серебряный скипетр, с которым вийт обязанный был появляться на всех городских торжествах. Как следует из грамоты Казимира ІІІ, сначала вийт был или не основным лицом в системе самоуправляющихся органов города. Но со временем статус его радикально изменяется.
Грамотой в 1378 г. Владислав Яґайло предоставил львовским мещанам право выбора вийта: “…Передаємо и даруем подарком вечно и нерушимо правительство вийта маґдебурзького права во Львове и оплаты, к этому правительству надлежащие, для держания, владения и в пользование упомянутому нашему мистови Львову… Хотим также, чтобы были упомянуты мещане из нас известная выбрали своих райцив, и вышеупомянутые райци нами должны быть утверждены. Потом избраны райци должны выбрать из своей грозди вийта, которого хотят, когда и столько раз, как их воле понравится…”
Однако эта привилегия так и не была внедрена в жизнь. 29 сентября в 1388 г. в Люблини Владислав ІІ подтвердил упомянутую привилегию с уточнениями: советники должны избирать вийта - лицо “известное и почтенную”, а “из этого вийтивского правительства и его прибылей нам и нашему величеству должны отступать вечными временами два денария, также хотим назначить постоянно человека при сборе и подгрустит (прибылей); а третий денарий этого вийтивского правительству для пользы и улучшения стен нашего города и для (потребностей) его жителей должен отступаться отныне и навечно”. Дана грамота полностью была подтверждена Сиґізмундом И грамотой, выданной в Свободных 2 июля в 1541 г.
Первым избранным вийтом стал А. Зоммерштайн (Andreas Sommerstein), который построил неподалеку от стен города большую усадьбу, которую немцы сначала называли Sommersteinhof, впоследствии это название трансформировалось в Замарстинив.
Под властью вийта находилась лава - судебный орган города. За нормами маґдебурзького права вийтови запрещалось выносить приговор без согласования из лавниками. О первичной организации львовской лавы нет точных сведений. Первое официальное упоминание о львовских лавникив в документах, которые к нам дошли, содержится в привилегии Казимира ІІІ от 28 декабря в 1360 г.
Лавники избирались во Львове пожизненно, что удовлетворяло нормам маґдебурзького права. Практически каждый житель города после 21 года мог стать лавником. Однако эту должность не могла занять женщина, а также мужчина не вполне уму, лунатик, немой, слепой, глухой, проклятый, виволаний, отступник от христианской веры, еврей, неженатый или незаконно рожденный.
Во Львове законом в 1661 г. было установлено, что лавником мог быть избран если не член Коллегии 40 мужей, то лишь доктор права, медицины или философии, или же городской писарь или синдик.
Кроме судебной власти лава имела право осуществлять следствие. Ее члены составляли завещания и делили имущество умершего, подавая свое решение на утверждение совету и тому подобное. Кстати, тестаменти, как устоявшийся документ, распространились на польских и украинских поприщах лишь в XV ст. Они вписывались сначала в книги совета, а затем в книги лавничего суда, и в настоящее время является важным источником изучения истории городов и городского самоуправления.
Личные права лавникив были практически такие же, как и советников. Они получали ежегодный пай из земельной власности лавы, судебные подати и штрафы, также частицу от каждого вновь прибывшего члена ґміни.
Лавничий правительство имело свою отдельную канцелярию, своих писарей. Результатом дияльности лавникив сохранены до наших дней многочисленные судебные книги “Inducta et protocolla officii civilis scabinalis”.
Судебная власть в городах была представлена судами разного рода. Это прежде всего бурграфский большой суд ( Burgrabialia seu magna ), который собирался три разы в год. Во Львове, как и в Кракове, на месте бурграфа был бурмистер, или кто-то из советников, назначенный бурмистром, а на городе солтиса - вийт. Через две недели к началу суда его объявляли, и по меньшей мере как за три дня до него судьи должны были познакомиться с делом. Бурграфский суд решал важнейшие дела, которые были у компетенции городских властей: нападения на дорогах, наезды на дома, узаконивания продажи и покупки имущества, имущественные и долговые иски, действия против религии и церкви и тому подобное. Этот суд имел право принимать решение об изгнании преступника из общества.
Два разы в месяц заседал гайний суд ( Gajony wylozony, Iudicia exposita bannita ). Он рассматривал дела о наследовании имущества, долгов, имущественной несправедливости, спора о движимом и недвижимом имуществе, утверждал дарственные записи и тому подобное.
Текущий суд ( Potrzebny sad, Iudicia necessaria bannita ), который рассматривал в основном дела по завещаниям, собирался три разы в неделю. Складывался он по меньшей мере из двух-трех присяжных и вийта. Для рассмотрения дел между мещанами и иностранцами сзывался Гостеприимный суд ( Sad goscinny, Opportuna vel hospitum bannita ) в составе не меньше как трех лавникив. Ежедневно заседал так называемый Горячий суд ( Gorace prawo, Ardua criminalis seu manualis facti ), для рассмотрения дел лиц, которые были задержаны на месте преступления (причем суд должен был состояться не позже, как за 24 часа после его совершения и проходил по сокращенной процедуре: преступник не имел права на апелляцию и не мог быть выпущенным под залог).
Главным управителем при городском хозяйстве был так называемый хозяин , или, иншими словами, люнар, шафар, прокуратор . Его избирал совет среди Коллегии 40 мужей . Ни советники, ни вийт не имели права вмешиваться в сферу его деятельности под угрозой штрафа в 100 гривен. Сначала власть шафара практически совпадала с властью реґента: он выдавал квиты, без которых невозможными были денежные операции. Но впоследствии шафар стал лишь помощником реґента. Прокуратор, как городской чиновник получал во Львове плату 20-50 злотых.
Стражем порядка в городе был інстиґатор . Вин были обязаны не допускать шумихи во время судов в ратуше, выдавать иски, собирать судебные штрафы, обеспечивать присутствие сторон на судебном процессе и самому быть там; каждую пятницу он должен был предъявлять судьям реестр судебных решений. Власть інстиґатора временами становилась обременительной для общества. С усилением власти реґента інстиґатор стал его помощником.
Одним из важных и уважаемых городских чиновников был писарь совета ( notarius actorum Officii Consularis ), которого временами называли просто городским писарем ( scriba civitatis ). Он должен был владеть несколькими языками, иметь законодательное образование. Писаря обязывала соответствующая присяга. Отдельного писаря имела и лава (иногда эти должности совмещались).
Имея широкие полномочия, писарь должен был нести особенную ответственность перед законом за правонарушение и преступления: его могли освободить от должности, лишить городского гражданства; писарю, который сделал порочную запись, отрубали руку, если же он сфальсифицировал магистратские книги, то его карали огнем.
Такими в общих чертах были принципы самоуправляющейся организации нашего города, которая сыграла достаточно большую роль в его истории. Именно благодаря маґдебурзькому праву во Львове утверждались демократические традиции, правовая культура, элементы толерантности. Оно было одним из важнейших факторов интеграции города к европейской сообществу. В то же время, именно через изучение функционирования немецкого права во Львове можно как можно лучше проследить исконный мультикультурализм города.
Из книги: Татьяна Гошко “Очерки из истории магдебургского права в Украине XIV - поч. XVII ст. - Львов: Афиша, 2002.
ч
и
с
л
о
29
2003
Статті по темі
powerware 9390, тарифы
0 Відгуків на “Маґдебурзьке право Львова”
Залишити відгук