Город Львов

Если мы пойдем от Рынка Руской, то через несколько десятков шагов выйдем к небольшой улице, названной именем украинского первопечатника. Руска разделяет ее на две части - так разделяются много улиц. Но здесь имело место деление не только сугубо топографический, но и национальный, экономический, политический, культурный. Руска - улица неширокая - десяток-другий метров. Но эта имела расстояние в многовековой истории района часто оказывалась непреодолеваемой.
Левая часть принадлежала к украинскому участку и в начале XIX ст. состояла из двух улиц. Бед Армянской к современной Ставропигийской шла Доминиканская боковая, а от Ставропигийской к Руской - Руска боковая.
Правая часть еще из XIV ст. входила в состав еврейского участка и называлась Жидовской.
В 1871 г. обе части были объединены в одну улицу, которая достала название Бляхарской, - от нескольких бляхарских мастерских, которые были на ней. Современное название предоставлено ей в 1949 г., в честь 375-річчя украинского книгопечатания.
Как уже отмечалось, в средневековом Львове украинцы имели право владеть недвижимостью лишь в пределах ул. Руской. Потому ул. І.Федорова, а собственно Руска боковая, была оплотом “Руси”, и ее история не отличается от истории Руской.
Значительно более сложная история еврейской части улицы. Как свидетельствуют документы, евреи появились во Львове еще в древнерусские времена. После завоевания города Казимиром III и образование в XIV ст. новой территории с центром на Рынке в еврейском обществе произошел раскол. Более зажиточные евреи переселились после 1350 г. к юго-восточной части четырехугольника укреплений. Более бедные остались в старой части города, которая вошла в состав Краковского предместья. Так образовались два еврейских общества, одна из которых - городская - подлежала магистрату, а другая - предгородская - королевскому старосте. Общества враждовали, причем даже к началу XX ст. Браки между их представителями были практически исключены. Еврей из предместья не пошел бы жить в середмистя, и наоборот.
Предгородское общество имело кое-что лучше экономическое положение. Старосты были заинтересованы в увеличении прибылей короля, а следовательно, и собственных. Потому они всячески заботились евреями, предоставляли им привилегии.
Не то было у середмисти. Здесь евреи были конкурентами купцов и ремесленников. Отсюда ограничение в занятиях торговлей и ремеслом. Не следует забывать, что в средние века евреи по всей Европе имели право заниматься только торговлей и финансовыми делами и значительно реже - ремеслом. А в магистрате ведущую роль играли купцы. И понятно, что они пускали в ход все средства, чтобы уничтожить конкурентов. Большое значение здесь имели религиозные суеверия.
Казалось бы, жизнь предгородского общества должна была быть лучше, чем городской. Но не следует забывать, что в это время нападения внешних врагов да и польской шляхты были повседневным явлением. Потому городское общество, уступая предгородской экономически, выигрывало, имея надежную защиту от нападений.
Большинство львовян знают, что во Львове было гетто, хотя немногие могут сказать, где именно. Его существование связывается только со временами гитлеровской оккупации. И нескрываемое удивление вызывает тот факт, что гетто было еще в средневековом Львове.
Название “гетто” происходит из Венеции - так там называли еврейский участок. Это название розийшлась по всей Европе, а в наше время ее значения значительно шире от первобытного - это замкнута территория, где живут люди одной национальности, расы. Ужасное значение это слово приобрело в годы гитлеровской оккупации Европы, особенно в Польше.
Городской еврейский участок во Львове составлял настоящее гетто. Евреи середмистя имели право жить лишь в его границах. Гетто имело две улицы: описанную и часть современной ул. Древнееврейской. С восточной стороны его границей стала стена Городского арсенала, из южного - городской стена. Западная граница образовывалась стеной, которая отгораживала участок от ул. Скотской (в настоящее время Сербская). На севере еврейские дома прилегали к задним фасадам домов ул. Руской. Единственный выход из ґетто - на Руску, через Жидовскую брамку (калитку). Бона была меньше от Галицких и Краковских врат, но большей от Босацкой и Иезуитской калиток. На ночь брамку запирали извне и изнутри.
Гетто было городом в городе. Здесь действовали свои законы, правовые нормы, здесь были собственная администрация, суд, школа, баня. Свои богатые и свои бедные, здесь была своя организация производства, свои социальные и экономические проблемы.
Жизнью еврейского общества руководил кагал. Формально это была выборная организация, причем в выборах могли принимать участие все мужчины, которые платили налоги (участие женщин, конечно, исключалось). А в действительности - это организация богатой верхушки общества, что обеспечивалось системой выборов. Они происходили ежегодно в третий день праздника Пасхи. Сначала избирались кандидаты. Делалось это так. В синагоге устанавливались три урны. Бы первой лежали бумажки с именами членов кагала, во второй - с именами судей, кагальних чиновников, руководителей синагоги и больницы и тому подобное. В третьей урне - бумажке с именами всех других избирателей, то есть бедноты. Из первой урны вытягивали две бумажки, а остальные бросали во вторую урну, откуда тем же порядком вытягивали еще две бумажки. Все другие бросали в третью урну, откуда вытягивали еще один. Нетрудно понять, кто имел первенство в этой коллегии претендентов. Выбранные лица объявляли, кто должен занять какую должность. Так образовывался новый кагал - приблизительно 40 лиц.
Высшей властью в кагале был бургомистр. Он был наивысшим судьей в спорах между евреями. Бургомистр самостоятельно решал вопрос налогообложения. Магистрату это дело не вмешивался - он пишет объявлял сумму, которую должно оплатить общество. А бургомистр устанавливал, кто сколько должен заплатить. О какой-то справедливости здесь говорить нечего. Протестовать было не только напрасно - опасно. Ведь бургомистр владел страшным средством борьбы с непокорными - проклятием. И тот, на кого оно упало, был практически обречен на смерть. Никто, под угрозой проклятия, не мог дать несчастному ни куска хлеба, ни капли воды. Его выгоняли из города, поставив вне общества, и он уже нигде не мог найти пристанища. Его судьбу разделяла семья.
Но бургомистр оперировал не только проклятием. Это могло вызывать лишнюю болтовню о несправедливости. Было более тонкое средство. Ежегодно бургомистр подавал городскому совету список членов общества. И горе тому, кто к этому списку не попадал! Конфискация имущества и изгнание из города - единственное следствие. Ципаки - городской сторож - любезно помогали несчастному покинуть Львов, не жалея пинков. Бургомистр же был чист - случайно забыл записать; случается же такое…
Основой экономической жизни еврейского общества была торговля. Правда, выгоды от нее были не такие уже и большие. Огромные налоги “съедали” значительную часть прибылей - не в богатых, конечно. Нужно учитывать и то, что торговля Польши значительно уступала по объему торговли Западной Европы. Евреи Польши равняться богатством с одноверцами с запада не могли.
Было, конечно, и ремесло - ювелирное, кожное. Но опять-таки слабость этой отрасли в общегосударственном масштабе, жестокая конкуренция со стороны львовских цехов, многочисленные ограничения, которые налагались на евреев, - все это не способствовало подъему производства.
Теснота в гетто была невероятна. И это понятно. Население растет, а площадь под застройку - нет. Цены на землю на территории гетто выросли в ХУ-ХУИ ст. в 100 раз. Потому дома, во-первых, делали высокими, а во-вторых, деревянными - так легче пристраивать. А это увеличивало пожарную опасность, и подавляющая часть пожаров во Львове начиналась именно с гетто. Большая скученность населения приводила к эпидемиям.
Частыми были еврейские погромы. Совершали их шляхта, солдаты, студенты иезуитской коллегии, - всех не перечислишь. Погромы состоялись в 1572, 1592, 1613, 1618, 1638 гг. Самым страшным был погром в 1664 г., когда только в середмисти было убито 129 лиц. Длились они и в XVIII ст.
Причины погромов нужно искать в первую очередь в социально-экономических условиях того времени. Бы Польше, как и во всей Европе, евреям было разрешено заниматься ремеслом, торговлей и ростовщичеством, но они не имели права владеть землей и обрабатывать ее. Евреи выступали торговыми конкурентами купцов и ремесленников - и это вызывало ненависть.
Богатые евреи арендовали у феодалов их поместной, а также право пропинации - торговле спиртными напитками. Феодальные повинности взыскивались с большой жестокостью, что вызывало протест крестьян. Но вполне справедливая ненависть к одному визискувача автоматически переносилась на всех евреев.
Не следует забывать также, что в те времена людей змалечку воспитывали в духе ненависти ко всем иноверцам в целом, а к евреям, как к виновникам смерти Христа, особенно. Отделенность жизни евреев, их нежелания общаться на бытовом уровне с представителями других религий усиливали эту неприязнь, порождали самые фантастические слухи относительно их обычаев, религиозного ритуала и богатств.
Погромы были тем руслом, в которое светская и церковная власть отводила социальное напряжение. Евреев объявляли виновниками всех несчастий: войны, неурожая, нашествия, голода. И тогда неприязнь, усиленная религиозным фанатизмом, а в огромном большинстве случаев - просто желанием ограбить, - приводила к погромам.
После оккупации Львова Австрией положение на лучше не изменилось. Еврейское общество задолжало 0,5 млн. злотых. Понятно, платила долг преимущественно беднота.
Хотя в 1789 г. евреи были формально уравнены в правах с христианами, данный закон остался на бумаге. Был введен высокий поголовный налог, а также налог на брак. Как и раньше, евреи имели право жить только в гетто. Это положение сохранялось до 1868 г. После отмены запрещения повторилась старая история: богатые покинули гетто, осталась беднота.
Сейчас ул. І.Федорова хранит почти тот вид, который имела в XIX ст. Обычно, несколько изменилось - забруковано проезжая часть, построены некоторые дома.
Дом ) 1. На первом этаже старинная кладка из тесаного камню, мощные каменные контрфорсы. В XVII ст. он принадлежал Тарафацким, потом Бернатовичам, для которых был перестроен архитектором Я.Боні. Вторая перестройка состоялась в начале XIX ст. (автор проекта Ф.Пахман).
По левой стороне улицы небольшой сквер выводит к ул. Под вальной. Сейчас трудно представить себе, что на этом месте находились две улицы. И здесь же стоял дом * 7, в котором содержалась типография Ставропигии, основой которой послужила типография І.Федорова. В 1848-1850 гг. здесь печаталась “Заря Галицкая”, первая украинская газета в Галичине, а позже журнал “Жите и слово”, который редактировал І.Франко. Дом был снесен в 1911 г.

Дом + 8. В XVII ст. на этом месте стояли два камъяници. Одна из них называлась Лискевичивской, она же “На Кривом кругу”. Эта кое-что юмористическое название походило, по мнению некоторых исследователей, от формы двора камъяници. Позже название “Кривой круг” распространилась на улицу что проходила под костелом доминиканцев и возле Королевского Арсенала заворачивала справа, проходила под Высокой стеной и выходила на улицу Руску. Принадлежала камъяниця армянам.
Вторая камъяниця, построенная в 1642 г., называлась Юстковичивской. Принадлежала она украинцу Стефану Нестеровичу-красовскому, одному из самых богатых людей Львова.
На исходе XVII ст. в оконных нишах лестничной клетки были сделаны фресковые росписи в медальонах. В 80-х годах XX ст. они были обнаружены во время реставрации дома.
Дом . 9. Сведенный в 1903-1904 гг. на месте частично разобранного дома XVI ст., от которого сохранились контрфорсы и частично стены. Вход имеет красивое мраморное обрамление с греческой надписью и гербом братства, здесь находились типография и бурса ремесленной школы Ставропигийского института. В настоящее время - это полиграфическое училище 0 58.
Дом 011. Построенный в XVI ст., неоднократно перестраивался. Принадлежал Успенскому братству, позже - Ставропигийскому института. Здесь находилась школа Ставропигийского братства. Длительное время размещалась и палитурня Ставропигийской типографии. В зале заседаний братства 27 августа в 1599 г. собрались делегации всех братств Львова. На собраниях было решено обложить всех украинцев специальным налогом. На эти деньги должен был вестись процесс против города за равноправие украинцев с поляками. Кто не будет платить - считать изменником. Процесс длился до 1745 г. и закончился победой украинцев, но пользе из нее было немного.
В ноябре 1918р. здесь происходили заседания Украинского Национального Совета.
В настоящее время в этом доме находится полиграфическое училище.
Здесь же было помещение прежнего музея Ставропигии, основанного в 1893 г. головой Ставропигийского института І.Шараневичем, известным историком. Бы основному здесь сохранялись вещи церковного потребления, редкие рукописные и печатные книги, коллекция надгробных портретов, археологические материалы. В музее сохранялись также вещи узников Талергофского концлагеря. В настоящее время эти экспонаты находятся в Историческом музее.
Дом 5 17. Домом, который стоял на этом месте, начиналась улица Жидовская. Первый из них был сведен еще в XV ст. После пожара в 1527 г. здесь построили новый. Как и тот, который стоит напротив (5 20), он имел контрфорсы, к ним крепились створки ворот Жидовской брамки. Снесли его в 1907 г., построив тот, который стоит сейчас.
Дом 6 19. На этом месте стояла камъяниця Докторивска, построенная во второй половине XVII ст. Бона имела четыре этажа, считалась одной из самых хороших во Львове. Принадлежала Симхе Менахему, личному врачу турецкого султана, а позже - короля Яна III Собеского. Отсюда и походило ее название. Современный дом сведен после 1909 г.
Дом 7 24. Сейчас он не существует. Но история его (точнее, его владельцев) очень интересна. То была камъяниця Нахманивска. Принадлежала она Нахманови Исааковичу, сыну основателя синагоги “Золотая Роза”. После его смерти в 1617 г. жена Роза, прозвана Золотой, не упав духом, стала заниматься арендой старостинского пошлины во Львове, причем взыскивала его с помощью гайдуков старосты и личного отряда. О том, как это делалось, свидетельствует факт, что однажды ЕЕ люди побились из ци-паками, - городским сторожем. И Совет был бессилен, потому что Роза имела огромные связки при королевском дворе.
Роза умерла в 1637 г. Дом перешел к ЕЕ сыну Исааку Нахмановича, арендатору сел, немилосердного утеснителя крестьян. В 1635 г., не выдержав издевательств, восстали жители с. Ливчичи (возле Комарного). Восстание было придушено личным отрядом Исаака.
Но в конце концов Исаак разорился и как безнадежный должник (и видимо, еще за вищось) был осужден до смерти, которую, однако, заменили изгнанием. Его схватил армянин З.Мілковський на ярмарке в Пидгайцях и привез во Львов. Исаак был брошен к еврейской тюрьме, позже кагал организовал его побег - Исаак исчез без следа. Дом был разрушен в 1942 г.
Дом < 27. Впервые дом на этом участке зафиксирован в первой половине XV ст. В 1441 г. он стал собственностью короля Бладислава III, который подарил его магнату Сенявскому. После смерти последнего дом отошел его сыну Яну, владельцу Олеска, и достал название Олеского. Застройка в то время еще бугиа достаточно жидкой. Пустырь у дома стали называть Олесь-кой площадью. На ней стояла "конская мельница" (то есть такой, который приводился в движение конями).
В глубине площади находился дом разврата, который принадлежал какому-то итальянцу. Из 1524 г. дом принадлежал Совету, который сдавал его в аренду, аж пока он не сгорел в 157 1 г.
Население города увеличивалось, росли и цены на землю. Дом и ґрунт в 1474 г. оценивались в 159 злотых, а в 1580 г. - в 1500 злотых.
Владельцы дома часто изменялись. Было время, когда он принадлежал представителю духовенства Д.Сенявському. Кое-что позже это обстоятельство сыграло свою роль.
В 1580 г. участок купил еврейский бургомистр Исаак Нах-манович. На его заказ прославлен архитектор Павел Римлянин (по другим данным, Павел Щасливий) в 1582 г. построил здесь синагогу в готическом стиле, с элементами Возрождения. Вонамала почти квадратную форму (площадь 16x18 локтей), с каждой стороны - два высоких окна. Кагал перенес сюда клейноды, и синагога стала "Большой городской". Но львовский архиепископ Д.Солі-ковський не давал разрешения на ее использование. Потому некоторое время она служила чем-то вроде семейной каплицы.
На фронтовой части участка Павел Римлянин построил для Исаака Нахмановича красивый жилой дом. Войти в синагогу можно было только через двери его дома.
В конце XVI ст. во Львове появились иезуиты, им нужно было строить костел и школу, а места не было. И тогда (это произошло в 1600 г.) вспомнили, что участок когда-то принадлежал католическому священнику Д. Сенявскому. Началось расследование, как земля попала к евреям. А между тем король Сигизмунд III подарил участок иезуитам. Евреи начали судебный процесс - и проиграли его. Синагога отошла иезуитам, а жилые дома город должен был выкупить у евреев. Иезуиты уже праздновали победу. Но дело сорвалось через пустяк - владелец дома Марк Исаакович не позволял ходить к синагоге через свой дом. И ничего не сделаешь - частная собственность.
А в это время в Польше развернулась антииезуитская кампания, что и использовало еврейское общество. Бы в 1609 г. было достигнуто соглашение. Иезуиты покупали в города землю в другом месте, но заплатить за нее должны были евреи. И достаточно много - около 21 тыс. злотых.
В этот период синагога достала название "Золотая Роза". С этим делом связана легенда о том, что синагогу выкупила уже упоминавшаяся Роза Нахманова ценой своей чести, после чего покончила жизнь самоубийством. Однако все было намного более прозаично. Название "Золотая Роза", так сказать, фольклорная, а настоящая - "Турей Захав" ("Золотые ворота"). Это название основного произведения Давида Галеви, комментарий к работе Йосифа Карий, философа XI ст., "Шурхан Арух" ("Накрыт стол"). Давид же был автором ритуального кодекса. А поскольку он часто здесь молился, то и синагогу назвали в честь его произведения. Со временем значение названия забылось, и ее стали произносить как "Турей Рейзл" ("Золотая роза").
"Золотая Роза" была уничтожена гитлеровцами в 1941 г. То, что это уникальная достопримечательность архитектуры, фашистских варваров не остановило. От здания осталась лишь одна стена.
Но не следует забывать и о доме. Творение П. Римлянина уже нет, и тот дом, который стоит сейчас, построен в 1912-1913 гг. по проекту Л. Райса. В начале XX ст. здесь содержался кагал (в 1938 г. - городской рабинат). Здесь находилась его канцелярия и касса. На воротах длительное время была шестиугольная звезда - "щит Давида". И сняли ее где-то в 70-х годах XX ст. Над дверями - мемориальная доска в честь уже упомянутого Давида Галеви.
Двор был разделен стеной надвое. В нем происходили брачные церемонии, люди отдыхали после молитвы. В 1664 г. во время погрома здесь погибли ученики синагоги, которые мужественно защищали святыню.
Бы в 1704 г., когда город был захвачен шведами, во дворе дому произошла ужасная трагедия. Захватчики установили здесь виселицу, прибили к ней за руки старших общества. Несчастные висели до тех пор, аж пока корзины, поставленные под виселицей, не наполнились золотом и серебром.
Дом N 31. Бы середине XVIII ст. принадлежал Хаиму Чеповни-ку. Фамилия владельца пошла от того, что он арендовал в города сбор "чепового" (налогу на спиртные напитки). На доме находится каменная маска, которая свидетельствует о том, что здесь был шинок. Входили к нему из современной ул. Древнееврейской.

Улица ИВАНА ФЕДОРОВА →